среда, 26 апреля 2017 г.

"Воздух" № 1/2017

Немного моих рецензий в новом номере.

А вот так выглядели пресловутые щитковые рыбы. Особенно доставляют названия.

Сканы из архива, 1797—1817

Уже не мои. Упоминаются отец и дед Константина Георгиевского (р. 28. 02. 1812), священник Василий Стефанович Натальин и дьякон Стефан Иванов, и другой Стефан Иванов — родоначальник Малиновских.

пятница, 21 апреля 2017 г.

Сканы документов для одного ресурса

Родственники по линии Георгиевских/Градусовых, документы из семейного архива — нач. XX в. На фотографии справа — предположительно Анатолий Константинович Георгиевский, протоиерей из Ярославского уезда. 

Расплёлся и теперь снова выгляжу примерно так


Blackouts (Юй Сюаньцзи)

Юй Сюаньцзи и то, что оставили от её стихов мы с гугл-переводчиком.
1.
秋怨

自歎多情是足愁。
況當風月滿庭秋。
洞房偏與更聲近。
夜夜燈前欲白頭。

2.
折楊柳

朝朝送別泣花鈿。
折盡春風楊柳煙。
願得西山無樹木。
免教人作淚懸懸


четверг, 20 апреля 2017 г.

Некоторые публикации

Джулия Таненбаум "Разрушить все формы господства"

Перевод мой.

Вступление

Привожу краткую выдержку из статьи Джулии Таненбаум «Разрушить все формы господства. Анархо-феминистская теория, организация и действие (1970-1978)». Статья целиком опубликована в последнем выпуске «Перспектив анархистской теории». Таненбаум превосходно описывает возникновение и развитие анархо-феминизма в США 1970-х годов.

Роберт Грэхэм

Джулия Таненбаум

Разрушить все формы господства

 Впервые идеи анархо-феминизма были сформулированы женщинами, которые определяли радикальный феминизм как анархистский. В 1970-х, когда по всей стране возникало много маленьких безлидерных групп роста самосознания (ГРС), и развилась соответствующая радикально-феминистская теория с её противостоянием господству, некоторые феминистки — как правило, открывшие для себя анархизм благодаря книгам Эммы Голдман, — наблюдали «интуитивный анархизм» женского освободительного движения. Радикальный феминизм акцентировал внимание на личном как политическом (в наше время это называется префигуративной политикой) и борьбу за уничтожение иерархии и господства как в теории, так и на практике.
 ГРС выступали в качестве основной организационной формы радикально-феминистского движения и, следовательно, раннего анархо-феминистского движения. Участницы, поделившись своими чувствами и опытом, осознали, что их проблемы носят политический характер. Теория патриархата, которую они разработали, открыла им глаза на то, что женщины изначально считали своими личными неудачами. Группы роста самосознания, вопреки частым заявлениям либеральных феминисток и политиков, не были терапевтическими; их целью являлись социальные преобразования, а не самопреобразование.
 Радикальная феминистская и анархистская теория и практика удивительно схожи. В статье 1972 года, критикующей призывы Риты Мэй Браун создать лесбийскую партию, лесбофеминистка и анархистка из рабочего класса Сью Кац рассказала, как её анархизм вырос непосредственно из феминизма, то есть децентрализации, обучения женщин заботиться друг о друге, уничтожения отношений, основанных на господстве и подчинении, а всё это — феминистские ценности. Радикальный феминизм объясняет, что такое господство в нуклеарной семье, которая, согласно теории, воспринимает детей и женщин как имущество, учит их подчиняться авторитету во всех жизненных областях и навязывает патриархальные иерархические паттерны, поощряющие отношения господства и подчинения.
 Радикальные и анархо-феминистки в качестве альтернативы господству рассматривали сестринство, способное заменить иерархию и нуклеарную семью отношениями, основанными на автономии и равноправии. Песня, опубликованная в 1970 году в феминистской газете, звучала так: «Мы учимся радостям равноправия / Отношений без господства / Среди сестёр / Мы разрушаем все формы господства». Эти отношения, построенные на сестринстве, доверии и дружбе, были особенно важны для радикально-феминистского антииерархического мировоззрения. Как писала в 1973 году радикальная феминистская теологиня Мэри Дейли: «Развитие сестринства — потрясающая угроза, поскольку оно направлено против базовой социальной и психологической модели иерархии и господства".  Радикальные феминистки выступали против «позиции мужского господства» и «мужского иерархического мировоззрения» и пытались выстраивать равноправные отношения, более глубокие, чем мужская дружба.
 Для знакомых с анархизмом феминисток связь между радикально-феминистской и анархистской теорией и практикой была очевидна. Анархистский феминизм, по сути, был шагом к развитию теории самосознания, и анархо-феминистки верили, что подробный анархистский анализ и изучение истории анархистов/-ок, столкнувшихся с аналогичными структурными и теоретическими препятствиями, помогут женщинам преодолеть давление элит и построить группы, основанные на ответственности участниц, а не на иерархии. Они создали независимое женское движение и феминистскую критику анархизма, параллельно с анархистской критикой феминизма.
  Анархо-феминистки воспринимали женское движение как новый потенциал для анархистской революции, движение против всех форм господства и иерархии, личных и политических. В отличие от Голдман, Вольтерины де Клер, участниц «Мухерес Либрес» и множества других анархисток, боровшихся за женские права в XIX и начале XX века, они сначала стали феминистками, а потом — анархистками. В итоге, в конце 1978 года, анархо-феминистки смешались с «анти-ядерным движением», но не ранее, чем поспособствовали решающим дебатам между анархистами и феминистками, создавая эгалитарные, безлидерные и расширяющие зону права альтернативные институции, изменяя теорию и практику американского анархизма...

четверг, 6 апреля 2017 г.